Список статей
Елена Добрякова. Наше время не озабочено памятью. НЕВСКОЕ ВРЕМЯ, 20 ноября, 2008, четверг
Алексей Бажанов. Дорога в Помпеи. Утро Петербурга, 24-25 ноября 2008, №120 (656)

Статья в календарь  "Художник и модель" 2009, издательский дом "РИАЛ-Пронто"

«Сижу во Флоренции на балконе. Казалось бы, солнце, воздух, напоенный цветами, - только бы и творить. Но ведь тянет в Петербург, в свою мастерскую на Васильевском. Только здесь и могу работать. Как скотина, впрягаюсь в работу: закрылся и часов 12 пишу, думаю, пишу. Есть внутренняя обязанность каждый день проделывать одно и тоже. И, в общем, это можно назвать счастьем».

Вячеслав Михайлов не стремится быть понятым и понятным

«Наше время не озабочено памятью»

В галерее Art re.Flex открылась персональная выставка петербургского абстракциониста Вячеслава Михайлова «Помпеи»

Интересно, что Михайлов, не раз ездивший в Италию, в самих Помпеях не бывал. Собирается только этой зимой. Возможно, увидев воочию ставшее на весь мир знаменитым место, он создал бы совершенно другие картины. Кстати, художник никогда не ставит себе конкретной цели, считая что «ясность отвратительна, а неясность всегда волнует.
Помпеи - это, конечно, от нас очень далеко, - сказал корреспонденту «НВ» Вячеслав Михайлов, - но в то же время и близко. Мы, петербуржцы, живем в таких же Помпеях - наш город разрушен, искорежен. Несколько лет назад я по­святил сто картин Петербургу. Сегодняшний мой цикл, который я создавал в течение года, - около пятидесяти картин - продолжает ту же тему. Тему времени, тему памяти. Память о детстве, о родителях, о тяготах юности, об убогости существования народа, запрятанно­го в глубинку, не дает мне покоя. Может быть, это бессмысленная затея: как вообще перенести человеческую память на пло­скость? Но я продолжаю это делать, как аль­пинист, который лезет на вершину горы, хотя кому-то это кажется глупым и опасным. На­ше время не озабочено памятью. Американ­цы или европейцы бегут от своей памяти, прошлое наводит на них тоску, внушает ужас, их девиз: мертвое - мертвым, живое - жи­вым. Но я не могу существовать по-другому, наверное, я урод. Недавно ко мне пришли в мастерскую заказчики и спросили: как вы тут можете творить, тут же такой вонючий воздух?! Таким им представился смешанный запах старых холстов, краски, сырости от протекающего потолка. Но именно в этих полуруинах и может существовать художник, Помпеи его жизни и есть источник его вдохновения и повод для творчества.
Технику, в которой работает Вячеслав Михайлов, петербургский искусствовед Наталья Регинская, назвала "возбужденным левкасом", и это очень точное определение творческого метода художника.
- Ничего похожего, что мы встречаем в жизни, в картинах Михайлова не увидишь. - ска­зал на открытии выставки профессор, искус­ствовед Николай Суворов. - Его картины не для профанов, а для тех людей, которые имеют вкус к тому, чтобы думать, включать воображение, выстраивать ассоциации. Но главное, его живопись никогда не надоедает. У меня до­ма висят две картины Михайлова, и я каждое утро на них смотрю как на новые работы.
Среди пришедших на вернисаж можно бы­ло встретить Валерия Лукку - другого столпа петербургского направления фактурной пла­стики. В 80-90-е Лукка, Михайлов и Феликс Волосенков составили очень заметную в художественной жизни группу, которую прозвали «Три богатыря». Те, кто помнит эти времена, хотел бы встретить мастеров на их общей выставке - было бы интересно проследить, в ка­кие стороны двинулось творчество каждого и что сохранилось общего в манерах и устремленности художников к духовному борению.

Елена Добрякова
 

Дорога в Помпеи

В галерее ART re.FLEX на проспекте Бакунина, 5, открылась выставка заслуженного художника России Вячеслава Михайлова «Помпеи». Впрочем, как утверждает автор, название – это только символ.

Работы на светлых стенах смотрятся черными пятнами. Но это не квадраты Малевича. Всматриваясь в полотна, начинаешь испытывать непонятную тревогу. Из темноты пространства картин наплывают то руины, то брошенные предметы, то замершая дорога, то тени людей. Фигуры навеивают какие-то смутные воспоминания — о жизни, что была с тобой — не с тобой? И вдруг понимаешь, что все вокруг не так уж черно и серо. Там, в темноте затаилась энергия, которая вдруг прорывается настоящим фестивалем красок.
Среди пятидесяти картин цикла «Помпеи» есть несколько сочных ярких работ, на которые почему-то обращаешь внимание не сразу, а только пройдя взглядом через мучительное погружение в темноту. Выходит, художник управляет твоим сознанием, бессовестно диктуя зрителю свою волю.
Помпеи для нас уже стали и частичкой нашей истории. Через уроки в школе, через картину Брюллова. И этот город у нас с детства связан с трагедией. Но благодаря катастрофе у подножия Везувия до нас дош­ли детали того времени, мы узнали многое о людях, живших две тысячи лет назад. Получается, Помпеи принесли жертвоприношение во имя будущего. Но цикл Михайлова — это только повод.
«Не надо озабочиваться этим словом, — говорит художник. — Помпеи — это просто символ, повод поговорить о человеческой памяти. Какой-нибудь американец или европеец бежит от памяти. Для него с ней связано слишком много тревог и проблем. Он говорит: не надо ворошить прошлое. Живем сегодняшним днем. день прожит, год, и ладно. А я русский – для меня память важна, поскольку она напрямую связана еще и с совестью. Без памяти человек превращается в животное».
Михайлов признается, что рисует циклами. Его увлекает тема, а потом он от нее отходит, она для него стано­вится исчерпанной. Но иногда тема возвращается на другом уровне. По сути, «Помпеи» — перекличка с другим нашумевшим циклом — «Ан­тология Санкт-Петербурга», созданным семь лет назад и вобравшим около ста работ.
Вячеслав Михайлов сегодня один из самых успешных петербургских художников. За его работы борются лучшие галереи, у него множество поклонников и почитателей. Но его путь в искусство складывался очень непросто.
Он родился сразу после окончания войны в селе Арзгир Ставрополья в «120 километрах от железной дороги. эта отдаленность от цивилизации должна была стать для него роковой. трижды Михайлов поступал в художественную школу в Ростове-на-Дону, в конце концов получил письмо, в котором его просили больше не беспокоиться… ввиду полного отсутствия дарования. Но сам он на себе точку не поставил. В 26 лет, после армии, в возрасте, когда уже, казалось бы, ничего не изменишь, он однажды собрался и пешком, на попутках добрался до Ленинграда. И поступил в Академию художеств, которую, кстати, закончил с отличием.
Потрясающая сила воли и жесткая самодисциплина сделали его художником. Талант и искренность помогли найти свой путь. После академии решил забыть все, чему учили, по сути, начать все снова.
Заслуженный художник России Вячеслав Саввич Михайлов участник более 200 выставок, из которых около 70 персональных, в России и за рубежом. Его работы хранятся во многих музеях как нашей страны (среди которых и самые статусные -Третьяковская галерея, Эрмитаж и Русский музей), так и в США, Китае, Германии, Норвегии, Финляндии, Эстонии, частных коллекциях.
Михайлов не относится к тем ху­дожникам, что бросаются в объятия к зрителю, заигрывают с ним. Он считает, что художник ни в коем случае не должен рассказывать на полотне истории. Иначе все это литература. Нарисованные ужас или страсть, жесты или выпученные гла­за — свидетельство беспомощности художника и его неуважения к зри­телю. «Если зарисовывать слова, то лучше книжку написать», — говорит Вячеслав Саввич. По его убеждению, сила и мощь должны быть внутри. Например, как у Рембрандта.
В годы учебы он много копировал старых мастеров в Эрмитаже. Он был настолько усерден, что к нему уже привыкли, воспринимали как часть зала. И однажды, когда на Михайло­ва не обращали внимание смотрительницы, он дотронулся до холста Рембрандта. Теплая и такая живая картина показалась плотной, слов­но бетонная стена. Ему почудилось, что невидимая энергия затягивает его внутрь.
Может, тогда и зародилось кре­до художника? Свои чувства мастер должен выражать красками. Каза­лось бы, он должен придумать форму или знак, чтобы возбудить интерес. Но Михайлов, понимая, что у большинства душа закрыта, налаживает диалог далеко не с каждым. Напротив, он все больше и больше закры­вает доступ в свои картины. Например, он заявляет: «Я не рисую глаза у своих фигур, поскольку глаза облегчают путь». В цикле «Помпеи» он еще больше усложнил задачу — убрал цвет. И вот только пепел и гарь стали фоном большинства работ цикла.
На открытии выставки, конеч­но же, многие интересовались: ког­да Михайлов был в Помпеях? На что художник отвечал, что еще не был, что летит в январе, чтобы специ­ально взглянуть на подлинное. При этом он особо подчеркивал: «Лечу, чтобы дополнить, прочувствовать по-новому. Но лично меня это не изменит».

Алексей Бажанов

Художник и модель

Михайлов нашел свой путь в искусстве. Он обрел свое заслуженное место на художественном Олимпе и свой неповторимый стиль в творчестве. А у нас есть шанс увидеть мэтра, может быть, с несколько неожиданной стороны. Художник и модель - клссическая тема. Если присмотреться, то герой михайловских рисунков чем-то похож на самого Михайлова. И сам он признает: "Рисунки - это моя биография".  Впрочем, рисунки не только и не всегда исповедь. В них вы редко увидите то, что потом появляется на его "серьезных" полотнах.  Для Михайлова рисунки - и забава, и услада. Иногда фантазии, мечты. Иногда игра. Но прежде всего тренинг. Рисовать для художника - основа творчества. Для Михайлова рисунки - возвращение к истокам. Как 30 лет назад в академии по сто часов занимались в студии, набивая руку и стремясь добиться совершенства, так и сегодня эти задачи остаются актуальны. А что может быть более совершенным, пластичным и неиссякаемым объектом внимания художника, чем живая плоть, тем более - женское тело. Михайлов виртуозный рисовальщик. Это признано всеми. Но мало кто знает, что он еще и в своем роде изобретатель. Где-то в его мастерской хранится бумага из Лондона, свидетельствующая, что русский художник Михайлов использует эксклюзивную технику. Его рисунки напоминают акварели. Эффект достигается благодаря придуманному Михайловым способу - по-особому смешивать чернила со спиртом. Чаще всего он рисует гусиным пером - такие он привозит из настоящей казачьей станицы на юге России, где живет его сестра.  "Мощная штка", - говорит Михайлов об этом "инструменте". Пером можно провести тонкую линию или поставить кляксу. А главное, легко передать всплеск эмоций и впечатлений. Ведь рисунок отчасти экспромт. Он создается за 3-5 минут. А если дольше, то теряет свое очарование, и художник его выбрасывает. Издательский дом "РИАЛ-Пронто" надеется, что рисунки Михайлова, задумчивые и веселые, хулиганские и лирические, создадут вам настроение. В любое время года.