Сны дайвера.

Всё существующее – сон; всё, что не сон – не существует.
Хорхе Луис Борхес.

Сон и явь – два естественных состояния человека, в которых он пребывает всю свою жизнь. Приоритет одного над другим относителен, и лишь от выбора человека зависит пребывать ему в обьективной реальности или в мире иллюзорных снов. Каждое из этих состояний характеризуется привязкой к определенным материям и образным системам, взаимопроникновение этих систем приведет к возникновению нового иллюзорного пространства, которое освобождает нас от привычных схем восприятия. Выставка Наталии Румянцевой «Сны дайвера» является попыткой взглянуть на это иллюзорное пространство, показать игру реального с воображаемым в мире сновидений.
Дайверы сравнивают свои ощущения от погружения в воду с состоянием невесомости, когда человек полностью отрывается от реальности и привычные физические и оптические законы перестают действовать. В контексте выставки, где дайвер становится центральным персонажем, погружение воспринимается аллегорией сна, где человек теряется в мире образов, навеянных повседневностью и трансформированных сознанием, которое рождает новое символическое пространство со своей логикой, границами и языком. Образ дайвера становится начальной точкой отсчета координат новой реальности, вокруг которой выстраивается вся образная система произведений Наталии Румянцевой.
С формальной точки зрения Наталия работает с двумя типами построения пространства. С одной стороны это реалистический обман, живопись, имитирующая фотографию, со всей присущей ей документальностью. Посредством коллажа возникает игра с нашим визуальным опытом, который диктует привычное, стереотипное понимание окружающих вещей: города, как населенного пункта со своими административными и транспортными функциями, неба, как фрагмента атмосферы, который виден с земной поверхности. Однако, сон изменяет наше понимание объективной реальности, рождая парадоксальное сочетание форм. Набор зрительных, слуховых и тактильных образов, возникающих в сознании спящего человека, становится отражением идеализированной цели, и целью в данном случае становится погружение нас с вами в мир, воссозданный с фотографической точностью, где сон и реальность сосуществуют.
Второй способ построения пространства – это абстрактная живопись, формирующая вязкое поле, в котором находятся гиперреалистические фигуры дайверов, или, как в работе «Одиночество» - реальная фотография. Ритмы цвета, линии, формы рождают эмоции, смена фактур и техник создает глубину пространства, из которой возникает цепочка не до конца понятных образов, которые прорываются сквозь живописную завесу. Хаотично разбросанные по пространству обрывки фраз, слова, создают символический текст, часть внутреннего диалога. Появляется ощущение, что это своего рода фотоснимок мыслеобразов, сделанный на длинной выдержке, регистрация впечатлений, воспоминаний. Возникает особое, медитативное пространство, где исчезает ощущение я, понятие времени, а все наше внимание фокусируется на визуальной и интеллектуальной игре.
Обращение к библейским образам становится еще одной возможностью акцентировать внимание на господстве невещественного начала. И, если человек не существует в пространстве сна, то у него всегда есть возможность погрузиться в пространство образов, которые позволяют создавать еще одну новую сверхреальность.

Анастасия Лесникова
искусствовед