Магия бумаги
Первая персональная выставка Надежды Николаевой не ретроспектива, но сосредоточение. Она содержит выборки из серий, выполненных в последние годы, в которых путь спрессован. Со многими работами зрители уже знакомы по выставкам, в которых она принимала участие, в том числе и семейным, совместно с Латифом Казбековым и Лейлой. Поэтому в этой встрече нет эффекта неожиданности, но есть возможность погрузиться в среду её обитания, проникнуться атмосферой её творческого напряжения и уловить тонкости её отношений к искусству и жизни.
С первого взгляда очевидно, что эти отношения вызрели в рамках чуткого собственного понимания прекрасного и эстетического восприятия видимого мира. На основательном фундаменте профессии. Надежда Николаева по образованию книжный график и оформила более 20 книг. Неудивительно особое отношение к бумаге. Неудивительно, что вслед за Латифом, но совершенно по-своему, стала заниматься изготовлением авторской бумаги. Многие работают с собственной бумагой по собственным причинам. Для Николаевой это не концепция и не эстетство, но радость ручной работы, куда вкладывается душа, как в прикладное искусство, в ткачество, кожу, ковры. Памятуя, что многие модернистские течения последние полвека освобождаются от личного, ручного прикосновения, возвратное движение выглядит концепцией. В отличие от «бумажных» произведений Казбекова, как бы отлитых из прекрасных, законченных форм, бумаги Надежды - как первозданный хаос, таящий бесчисленные возможности, преобразование которого требует напряжения. Напряжение излучается из работ. Они абстрактны и конкретны одновременно. В росписях, свободных и экспрессивных, есть структурная и декоративная упорядоченность, уверенная колористическая выстроенность. Но взгляд постоянно ищет следы реальных впечатлений, которые должны лежать в основе. Ведь автор пристально вглядывается в окружающее, в непредсказуемую переменчивость лесной жизни, в остановленное время изломов камней, в минутную прелесть зеленеющей ветки, в грациозность животных, в загадочность подводного царства … Даже кучи мусора привлекают её внимание неожиданными сочетаниями - у неё масса фотографий на эту тему. Потому многое, преображенное, находишь в её работах, и крупные планы неразличимого глазом, и взгляд издали, сверху, где всё сливается в неразличимость. Но всегда ощущаешь нечто конкретное, саму материю, и сами произведения, как конкретные вещи. Их фактурное богатство таит тактильные волнения, заряжает энергией. В росписях фигуративных, посвященных, в основном, животному миру, персонажи не конкретизированы, но обобщены до знака, когда картина ассоциируется с амулетом.
Язык художника Надежды Николаевой по-современному сложен, но опирается на европейские и отечественные традиции. Назвав одно из произведений «Вспоминая Клее», она отдает дань одному из источников своего вдохновения, а вблизи такого мастера, как Латиф Казбеков, видимо, неминуемо находиться с ним в постоянном диалоге. Вместе с тем ни мистицизм Клее, ни артистизм Казбекова не просматриваются в её собственном творчестве. Мировоззрение и способы его выражения пережиты самостоятельно и убедительно заключены в произведениях и циклах. Она предпочитает работать циклами, чтобы передать возможно больше оттенков затронувшей её темы. Вот, например, серия «Книга времени» - две развернутые страницы, столь плотные, что порой кажется, что это древняя керамика с полустертыми письменами, или кусок замшелой стены с графитти, а порой, что это изысканно-темное современное сочинение…, и таких вариаций множество. Названия циклов, серьезные и многозначительные - «Среда обитания», «Мимикрия», «Метаморфозы» - указывают направление в бумажных ландшафтах, испещренных следами деятельности художника Надежды Николаевой. Петербургского художника бурного темперамента и безупречного вкуса.
Николай Благодатов.
22.04.2008.Сагкт-Петербург